Во время трагических событий 23-26 октября, в те часы, когда требовалось абсолютное хладнокровие и единство действий – страну захлестнул очередной вал истеричных заявлений всех без исключения российских партий.
Показательно, что самые тяжёлые удары по исполнительной власти и силовым структурам – в момент принятия ими единственно возможных решений – нанесли именно те политики и те политические группировки, при непосредственном участии которых (с начала 90-х годов) происходила эскалация событий в России, в целом, и на Северном Кавказе, в частности. Подобная согласованность действий парламентских партий полярной идеологической направленности (в том числе и т.н. «оппозиции») свидетельствует только об одном – наглой попытке ухода от своей доли ответственности за происходящее. Логичным звеном длительной «законотворческой деятельности» отдельных российских политиков явились и демонстративные контакты террористов исключительно с представителями дружественных «демократических» организаций.
Вопреки ожиданиям подавляющей части политической «элиты» страны, операция по освобождению захваченных людей была проведена максимально точно, о чём свидетельствуют сами оставшиеся в живых, а также относительно низкий процент жертв. Другого варианта – просто не существовало. Однако, если бы после штурма погибли все заложники – первыми о том, что «надо было попытаться спасти хотя бы одного ребёнка!!!» стали бы визжать те же самые «демократы». Доказательством такому утверждению может служить плохо скрываемая, злобная неудовлетворённость итогами операции всех т.н. «свободных» СМИ.
Мировая и российская практика показывает, что экстремизм и террор являются неотъемлемой составной частью «демократической» политической системы. Следовательно, граждане России будут подвергаться террористическим атакам и погибать в массовом порядке до тех пор, пока в стране не будет установлена крепкая, естественная для наших условий и традиций власть. 
ПНП выражает глубокое соболезнование родственникам погибших во время штурма людей и заявляет, что поддержит любые жёсткие меры, направленные на укрепление российской государственности и правопорядка.
 

30 октября 2002 г.